Пенни услышала, как оно приближается к порогу.

Вот оно уже в коридоре.

Теперь метрах в трех от входной двери... Ушло... Пенни уже ничего не слышала. Секунды тянулись, как минуты.

Что же это было?

Это была не мышь. И это был не сон.

Что же тогда?

Пенни встала. Ноги у нее противно дрожали. Она наугад пошарила в темноте, пытаясь нащупать лампу в изголовье кровати Дэйви. Нажала кнопку, и свет озарил спящего мальчика. Пенни быстро отвернула лампу от его лица.

Она подошла к двери, остановилась и внимательно прислушалась. Тишина.

Все еще дрожа от страха, Пенни закрыла дверь. Щелкнул язычок замка.

Ладони у нее были влажными, и она вытерла их о пижаму.

Свет от лампы Дэйви доставал до ее кровати. Пенни наклонилась и заглянула: там ничего страшного. Она вытащила из-под кровати биту, которая оказалась прокушенной в трех местах.

Бита была очень легкая, она предназначалась для игры с пластмассовым мячом. Но чем же ее прокололи или прокусили? Клыками?

Пенни залезла под кровать и вставила вилку от своей лампы в розетку.

Потом подошла к кровати Дэйви и выключила его лампу. Села на кровать и, посмотрев на закрытую дверь, задумчиво произнесла:

— Да...

Что же это все-таки было? Чем дольше Пенни думала, тем большей фантастикой казалось ей происшедшее. Может быть, бейсбольная бита просто застряла в каркасе кровати, а дырки в ней получились случайно, от каких-нибудь торчащих винтиков или шурупов? Может быть, дверь в холл открылась от обыкновенного сквозняка?

Может быть...

В конце концов, изнемогая от любопытства, Пенни прошла в холл, включила там свет, убедилась в том, что, кроме нее, никого больше нет, и аккуратно закрыла за собой дверь в спальню. Тишина.

Дверь в спальню отца была, как всегда, приоткрыта. Она подошла к ней и стала внимательно прислушиваться. Папа, как обычно, храпел. Других звуков она не улавливала.